закат. рассвет

мурашки по коже ползут в муравейник
мыши грызут остатки луны
бежит человек в квадрате окна
звезды падают — они пьяны

черные бусины междуречий
колышется море стекая в трубу
звезды в небе ноги на плечи
черным тучам кладут

горы бросают булыжники в море, чтобы вернуться опять
птица смотрит рыбе в глаза и плывет
снежинки стоят на краю зимы
солнце идет вперед

…дождь промочил сандали серому волку
собрал он манатки и ушел в зоопарк.

а ты оставайся, я подожду…

inside out (хайнанэ)

и когда выходишь из дома, смотришь по сторонам, сжимаешь кулак,
или в памяти всплывают лица друзей, которых не помнишь,
или молча глазеешь на девочку в юбке без парашюта,
и собаки лают на ветер… но только лают.

и подсолнухи растут в облаках, а а а за рулем сидит собака,
и еще — едешь на север, собираешь лепестки клевера,
садишься на землю или спускаешься в землю на эскалаторе —
люди везде одинаковые… только улыбаются по-другому.

и когда узнаешь соседа по лестнице в туареге на джипе,
или крадешься ночью вдоль границы, а за спиной столица,
или в каждой росинке видишь землю, солнце, вселенную —
все кажется таким реальным… но только кажется.

в общем, всё выглядывает изнутри наружу и улыбается.
в общем, всё как ты говоришь: inside out.

портрет

небо рисует капли на твоей судьбе
а ты сидишь в клетке и жаришь яичницу
небо ложится каплями на твой холст
а ты закрываешь глаза и сходишь с ума

возьми зеленую краску, одень в полоску халат,
свет упадет на подпись и с крыш уйдут акварели
поставь печать на ружье, сними шляпу
в подвале стучат капли из труб, падая прямо в лицо

смешаны краски, танцуй наугад, восхищайся наощупь,
трогай глазами предметы в ее рукавах,
пока не уйдет ощущение праздника в гости внезапно
гитара в руках, на стене пикассо, поёт святозар

солнце встает
хотя бы дыши

великан в кепке

великаны дерутся — солнца куски летят.
сердце пурги у девочки в глазах растворяется.
где же ты, доченька? — спрашивает малыш у карлсона.
ничего, другие вырастут, — отвечает девочка, и подбрасывает дровишек.

тук-тук, кто этом мире живет?
— это я, мышка-норушка, — отвечает мышка-норушка. —
а больше никого нет, всех за нос увел тепловоз
в сапогах. — отвечает мышка-норушка, и прячется в землю.

натягивает тетиву космонавт — слезятся глаза.
во сне растворяются люди как таблетка в стакане.
какое узко горлышко! — хрипит Пеппи и залазит в синий чулок.
и без тебя тесно! — возмущаются в бутылке пираты.

на полу ковер, на ковре цветы, на цветах пчела.
у пчелы вопрос: какого черта, каким образом, где ваш улей?
да пошла ты в жопу, инопланетная тварь! — отвечает незнайка,
и танцует грубо на костях пчелы, на цветах в пыли.

ну хоть теперь вы поняли, кто из нас великан, а кто в кепке?..

сонца, мяне з'елі

«тут космасу няма» (с) дырэктар катка

сонца мяне з'ела і косткамі плюецца
comment ca va, котка, з'ядуць і цябе мышы
месяц побач ходзіць й ваду каламуціць
сонца, мяне з'елі! але ж я дыхаю…

пешчу свае мары, праполваю кактусы
гарбата плавае і расквітае ў кружцы
ў яе хапае божых прызначэнняў
асабліва прыемна, калі яго кружка празрыстая

…і я вярнуся дамоў
на стале альбо пад сталом,
але як мага хутчэй!..

притча о том, как небесный бык поскользнулся на небесной селёдке

бык летел под небесами
падали селёдки
солнце встало между нами
из подводной лодки
и взмахнули кирпичи
белыми крылами
и помчались мы в ночи
к белогривой ламе
а вокруг свистит пурга
молнии сверкают
боги рожками в бока
друг друга пихают
вытирают пот со лба
все гутарят тихо
у быков слаба губа
и не вяжут лыка
и цветут во лбу цветы
и гудят кометы
и лавинами в кусты
с гор упало лето
засветился третий глаз
солнцем-добровольцем
из подводной лодки нас
узнают по кольцам
вытирают пот со лба
белогривой ламе
и сюда-туда-сюда
белыми крылами
ландыши везде цветут
полыхают ели…

все, опять быку капут.
и рыбку тоже съели.