так закалялась литературная прослойка октябрьского пирога

— Хрясь! — взмахнул поручик винтовкой.
— Хлысь! — шандарахнул поручик эфесом сабли.
— #$%^&* мать! — закричал поручик по-японски.
— *&^%$# бать! — закричал поручик по-эстонски.

И разбил-таки золотое яичко об вот-уже-и-лысую голову юного Максима Пешкова.

А все потому, что во времена оные ношение усов считалось исключительной привилегией военных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *