минута о прекрасном поле у обрыва

Эх, окинул я взглядом все, что тут навспоминал для вас, и поразился от себя услышанному. И вот чему поразился именно: роль женщины в моих воспоминаниях оказалась сведена к минимуму, ну, там картошки начистить да детям морковки настругать. Одна только Валя Терешкова в космос на моей памяти улетела. А это не так. Женщины в жизни меня как мужчины занимали порою небезынтересное идейное место по таким же соображениям. Восполнить сей пробел я решил незамедлительно, и впредь больше внимания сей актуальной теме выделять-выделять, что и делаю также незамедлительно.
А вспомнил я вот о чем…

— Ах, Анюта, — сидя на обрыве, ножками болтая, говорил я своей возлюбленной на тот момент Анюте, — ты моя любовь!
Анюта вздыхала томно и смущенно прикрывала лицо чернобуркой. Это было чудесное мгновение, и я напевал про себя восхитительно «мы будем жить с тобой в маленькой хижине на берегу», но именно на этом слове после четвертого или пятого напевания раздался дикий стон снизу на неприличную букву. Мы естественно обратили внимание свое вниз и увидели голого человека на камнях, лежавшего в лужах и стонах. На груди человека сверкала видная издалека синяя согласная «Ч».

Анюта, достав из не будем говорить откуда аптечку, помогла бойцу Красной армии выжить. Почему бойцу Красной Армии, спросите вы? Потому что в то время все были в Красной Армии, а если не были в Красной Армии, то были в Белой. Вполне логично было предположить, что это боец армии Красной.

Боец Красной Армии выжил. Как оказалось, беляки гнали его стадом до самого обрыва, но сбросив папаху, он нырнул под флажки и прыгнул в воду. Буква «Ч», рельефно выбитая на груди и спине еще 13 лет назад в ссылке, сверкала на солнце, выдавая его врагам. И все-таки сумела выдать. Таким образом, надпись со стороны спины была выжжена струей белого напалма, и идентифицировать себя Василий Иванович мог теперь только по груди.

таким он не был, таким он и остался...— Но мы, Васюки, живучие! — с гордостью говорил мне Вася, демонстрируя вставную челюсть, правую культю и шрамы на ребрах. — Еще не такие речки вброд переходили, еще не такие Альпы суровые в детстве брали!

Но, если честно сказать, так он свои силы после одностороннего выжига и не восстановил, часть «Ч» свою спинную потеряв. Ну да бог с ним, главное, что жил до старости счастливо, умер в один день и какие анекдоты к праздничным датам сочинял! Хотя это уже совсем другая история…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *