Чудесный Дзен!

медведь смотрит в окно
и пьет из горла самбуку
его жена далеко
танцует в цирке гопак

дрессировщик стоит в короне
сверкают два диаманда
его жена стоит рядом в джинсах
она как матрешка впрочем

танцует медведица и думает
чорт возьми, как там мой милый
пьет поди свою текилу
а скучает по мне, ждет ли?

тут раздается звонок
прямо в телефон акробата
под купол пришло сообщение
здравствуй, мол, чужая милая

[раздается звук шлепка
куда подевался акробат?]

пьет медведь и не видит
как на крышу спускаются сани
дед мороз достает гранаты
бросает их прямо в трубу Читать далее »

эпидуральная анестезия лучшее чувство для веников. живчик, говорят ему, и он идет барсукам навстречу. в скафандре лежали мокрые тапочки, отряхиваясь изредка от слякоти на дворе, в карманах было тепло и уютно, росли герберы и расцветали дымчатые папайи из глянца. папа, пап, кричали дети, наматывая макароны на пальцы. в углу веселилась приехавшая в гости из обнинска тряпочка-семицветик для девочки из орла. сопли текли из прохожих, наматываясь на колеса троллейбусов, разнося лейкоциты по всему честному городу. в подворотнях его дремали голуби, на крышах мальчуганы пекли блины из скворечников, в подвалах черпали экскаваторы золотую руду из канализации. финики цвели на столбах, физики в лампочках, а когда опускалась ночь на дырявые крыши, падали финики прохожим прямо за шиворот, и думали прохожие — мол, нету ничего на свете прекраснее и полезнее, чем наш край родной сердцу маятник, дымящийся асфальтом, занозами в облако, город. вот он какой, город мой, думал я, и шел в обход. весна приходит в любые места, но эта весна тритатушечки-тата…

так вот, мрачный инок, позволь мне рассказать тебе сказку про нерпу, живующую на дне озера в центре вселенной.

так вот, жила-была нерпа в озере под городом, в центре вселенной водились за ней грешки, плыла она куда ни глядя хвостом вперед, то назад, то в разные стороны, плыла себе, плавала, да приговаривала: ой я нерп, я нерп, ой да гой еси, славны молодцы меня не найдут в грязи… и вот однажды, когда выпал снег, и замерзла грязь у нерпы в жабрах так, что самой нерпе стало холодно до чертиков перед глазами, и даже если бы глаза у нерпы были, то открыть она их не смогла бы, вот тогда понравилась кащею бессмертному дочь ильи муромца, и решил он ее в жены взять. решил и говорит илье: Читать далее »

коровы слушают музыку
и хвостами виляют, зачарованные
голуби виляют хвостами
и пишут стихи в восходящих потоках

в промежутках между паузами
ставят многоточия зонтики
небесные паузы, впрочем
это отдельная история вида

*** Читать далее »

божественный шрэк, виртуализация совести, все пингвины зассстыли на пастбище — пингвины-вегетарианцы, подумать только! в который раз просыпаешься посреди ночи и думаешь — какой зеленкой мажут раны деревьев? выросла борода до пояса, коса до колена, в коперниках ходил монах иероним по болоту и завидовал квакшам, громыхая цепочкой на шее. вот оно что, скажу вам, и вы тут же поверите — это прямой эфир, теле-трансляция с марса, из впадины. а там, как известно, шутить не любят с мокрицами.

бор зеленел, открывая законы вселенной. гоголь гуглил, поедая пучок черемши на базаре. спицын — теоретик подъезда номер тринадцать — вставлял себя в колесо голубого вагона. тд, тд, стучали колеса вагона безымянному вебмастеру в уши.

но самое смешное то, что вивальди Читать далее »

как стать свеклой?
таким вопросом не задаются полярники тонущего корабля симкарт-1, в каждом трюме которого по тринадцать черепков яхве.

кем быть в степи?
этот вопрос каждому чукче-оленеводу знаком, ибо транссибирская магистраль разрезает чукчино сознание надвое своими вагонами с инжиром и финиками. один вагон с инжиром, другой с финиками, если точнее.

что делать с маугли?
в этом лесу нет сомнения, каждое дерево его лопасти простирает в поднебесье за процветание бенгальского тигра. тигры должны выжить, бегая по отравленным огуречным полям.

а кому легко?
этот вопрос оставьте без ответа, мои мормышки, мормышки.

отпразднуем твое пятисотлетие!
да здравствуют серебряные джунгли!
в колхозе имени ивана иванова
растут деревья сильной глубины

там впадина, зовут мари иванна
там джомолунгма имени пике
гуингмов сонм летает над равниной
и вещий боткин нить свою прядет

разумен путь его по льдам и ноосфере
размерен шаг его, и удаль, и азарт
и в каждом шаге трубы и тромбоны
и с каждым шагом музыка сильней

а ты стоишь на цыпочках в прихожей
и созерцаешь волны во вселенной.
нетранспонирующий инструмент.
«давай глиссандо!» — зрители кричат.

глиссандо выбрало тебя свои героем,
такие финики, мой друг, крепись.
salut!
chin-chin!

Нутраная яранга сваім убраннем дзівіла неусушаннага спадарожніка. Так што ў яго не было альтэрнатывы не зайсці ў яе — гэтак бывае.

Там стаяла котка па імі коніка, супавы набор і іншыя аксэсуары, неабходныя для. Існаванне ярангі вызначалася быццём яе карыстальніка, ці ня так? Як толькі ён выходзіў на лінію, яранга аддавалася прыпадабленню чароўнай сутнасці з сустрэчнымі. З кожным стрэтым тварам аддавалася, з кожным не стрэтым творцам аддавалася.

Там сядзела мышка па імі котыка, кластэр ды іншыя аксэсуары, не абыходжаныя па-за. Сон ярангі парушаўся толькі плынню яе ж думак, ці ня так? Як толькі думкі выходзілі на фінішную перпэндыкулярную, яранга ўяўляла сябе гіппаппаттаммам, або, скажам, фунікулёрам. А ў падоўжным разрэзе дык і наогул страх думаць, што яна думала аб усім. Читать далее »